Диванные мужчины жены с «прицепом»

Моей знакомой Ирине не везло с мужчинами с детства и катастрофически. Да-да, именно с детства, потому что ее первая детсадовская любовь в 1-м классе оказался не способным усваивать обычную школьную программу и был определен в коррекционную школу-интернат, что в те далекие годы, практически означало диагноз.

Ничего, Иринка быстро утешилась и влюбилась в более интеллектуального соседа по парте, который оказался патологическим клептоманом и тырил из портфеля все, что у подружки там находилось. В 14 лет он стырил Иринкину прокладку и начал показывать ее всем мальчишкам в классе. Иринка рыдала и краснела, зато любовь, как рукой сняло.

-Сережа — это мечта, — закатывала Иринка глаза после выпускного, — в военном училище учится, я буду женой офицера, представляешь?

Иринка на 3-м курсе перевелась на заочку и, став-таки женой офицера, умотала с мужем в дальний гарнизон, с удобствами на улице и единственным офицерским развлечением: игрой в карты под водочку. Однажды Иринку муж в карты и проиграл. Проигрыш она не оплатила, сбежав из гарнизона в чем была на первой попавшейся попутке, благо детей нарожать не успела.

В следующий раз Иринке «повезло» с бизнесменом. Тот, правда, был уже женат, но умолял ее родить ему сына. Иринка предусмотрительно выжидала. Оказалось не зря. От бизнесмена одновременно ждали сына еще пара-тройка смазливых, ноги от ушей, дамочек.

-Выхожу замуж, — предупредила меня подруга за три дня до торжества, — приходи, будет шикарная тусовка.

Шикарная тусовка состояла из актерской братии, потому как замуж Иринка шла за одного засветившегося в сериале актера. Мама Иринки глотала валерьянку в таблетках, папа, упокоившийся между офицером и бизнесменом, нового счастья дочери так и не увидел. Тусовка пришла одетая в модные рубашки и джинсы, я и мама Ирины при параде и с прическами, смотрелись, как две белые вороны. Зато Иринка была счастливая.

Жить молодые пришли к ее маме, у моей приятельницы родился сын, а ее актер, если не пропадал на кастингах и съемках, обжил диван в гостинной, не отвлекаясь даже на настойчивый плач наследника.

-А он всегда дома, — говорила теща гения, — лежит, смотрит телек, или читает. Встает с дивана только, чтобы пойти на кухню и пожрать.

А Иринка без отрыва от грудника осваивала просторы интернета в поисках удаленной работы. В конце концов ей повезло. Нет, не с работой. Повезло ей с тем, что на одном из кастингов дражайший супруг встретил любовь всей своей жизни из той же богемной среды и свалил в закат, освободив место на диване. Сыну его и Иринки был год.

Иринка шумно рыдала, оплакивая свою горькую долю брошенки с ребенком, а ее мама из последних сил, вероятно, научившись у бывшего зятя актерскому мастерству, прятала счастливую улыбку и сияющие по-молодому глаза.

За время между мужьями Иринка успела устроиться работать, сделать карьеру, получить вторую вышку и еще раз сделать карьеру уже на другом предприятии. Сыну было 8 лет, когда Иринка встретила ЕГО.

-Ну и пусть, что он простой менеджер, а я начальник, — захлебывалась Иринка счастьем, — кто сейчас на это смотрит, зато есть чувство.

Ивану было 38 лет и он никогда не был женат, проживая торжественно с мамой. А вот Иринкина мама неожиданно оказала сопротивление.

-Бери квартиру в ипотеку, — сказала она дочери, — где-нибудь недалеко, чтобы я могла помочь тебе с внуком. Живите отдельно. Я уже не в том возрасте, чтобы снова сживаться с зятем.

Ипотеку Иринке брать не пришлось, обошлась накоплениями, да еще и шеф дал беспроцентную ссуду, напутствовав ее словами: надеюсь, во второй декрет Вы не соберетесь слишком быстро?

Иринка с Ваней стали жить-поживать. Добра наживать не получалось.

-Я обязан, как сын помочь маме, — сказал муж.

Иринка в приступе бабьего счастья не возражала, не заметив, как вся зарплата Ванечки уплывала в руки ее новообретенной свекрови. А вот мама Ванечки считала своим долгом прийти к «молодухе» и подчеркнуть:

-Мой сын взял тебя с ребенком, не побоялся повесить себе ярмо на шею, надеюсь, что ты этого не забудешь и будешь заботиться о муже, как он того достоин.

«Ярмо», он же «прицеп», он же «довесок» сидел уткнувшись в новомодный планшет, а новый папа, повесивший себе на шею такую обузу, возлежал на диване, чем-то неуловимым напоминая Иринке ее бывшего мужа творческой профессии. Но она эту мысль от себя отогнала и поплелась на кухню готовить ужин ненаглядному.

-А потом он уволился, — говорит Иринка, — так и сказал: жена в начальниках, а я себя чувствую ущербным. Заявил, что будет в другом месте работу искать, чтобы их с Иринкой неравенство в должностях и окладах, так не бросалось в глаза.

И искал. Года полтора. Лежа на диване и героически терпя свою горькую долю. Долю мужика, взявшего замуж «разведенку с прицепом». И мама его являлась раз в месяц. За деньгами. Теперь уже за Иринкиными. А однажды Ванечка взял деньги для мамы без спроса у жены.

-А что, — сказал он на укор Ирины, не отрываясь от дивана, — не имею права что ли? Я тут никто что ли? Я тебя с ребенком взял, ни разу не попрекнул, а ты теперь меня упрекаешь за помощь матери?

И Иринка, словно прозрела: вот он, прицеп-то! Это не ребенок, а муж, прицеп к дивану, к ее маленькой, но семье, к ее удачной, в общем-то жизни. Тяжелый, неповоротливый, оборзевший прицеп.

И были вопли свекрови, на голову которой неожиданно свалился безработный сыночка, и было нытье Ванечки, просившегося назад — на уютный диванчик обустроенной квартиры, на кухоньку с полным холодильником. И были его попытки понизить Иринкину самооценку:

-Кто тебя еще с прицепом замуж-то возьмет! Полуууумай!

-Подумала, — смеется Иринка, — замужество с прицепом — на фиг надо. Если в виде прицепа муж.

А мама Иринки улыбается счастливой улыбкой, но в глазах затаенная грусть: не везет дочке, и в то, что Ванечка будет последним — не верится.

А вот кто счастлив, безоговорочно и без затаенной грусти, так это Иринкин шеф. Он от радости ее замом назначил.

-А шеф-то у меня вдовец, — мечтательно закатывает Иринка глаза, — и денег куры не клюют, и дети есть, а младшей девочке 12 лет. Прицеп, как не говори.

Мы с Иринкиной мамой смеемся. Иринка тоже.