Почему же теперь голодной бродит ее мама?

Прохожие удивленно на нее оглядывались: старая, совсем не похожая на попрошайку женщина копалась в мусоре. Я остановилась напротив нее. Спохватилась: женщину эту я хорошо знаю! Она была мачехой моей давней подруги. Впрочем, можно ли было называть Настю мачехой?

Давно это было. Несколько десятков лет назад, когда пришел свататься к Насте вдовец Максим. Настя жениха не ждала. Согревала в сердце память о муже Николае, который рано покинул этот мир. Все эти годы он следил за Настиной жизнью, наблюдая из портрета на стене. Поздними вечерами, вернувшись с фермы, Настя готовила ужин на двоих. За ужином она разговаривала с Николаем, спорила с ним, о чем-то советовалась. Настя уже привыкла к одиночеству, и приход Максима в ее дом был, будто снег среди лета.

Знала: привела Максима к ней беда. Троих детей оставила ему покойная жена Мария. Старшей, Оле, было тогда восемь лет. Наталье – шесть. Маленькому Васильку шел первый годик.

Той ночью Настя не спала. Перебирала в голове слова Максима. Может, и его правда: годы проплывают, словно листья по воде. Когда придет старость – не будет и кому глотка воды подать. Его дети могут стать и Настиными. Будет у нее большая семья.

Хозяйство вдовца Максима как будто снова расцвело, как в доме поселилась Настя. Женщина во всем умела создать уют. Младшие, Василий и Наталья, сразу стали звать Настю мамой. А однажды это слово вырвалось и у старшей Оли. Дети подрастали. Росли и хлопоты о них. Больше всего Настя боялась, чтобы ее дети не чувствовали себя сиротами. Иногда, втайне от Максима, она делала им поблажки, потакала прихотям. Сама шила для них обновки. Лучшее платье на выпускном балу, конечно, было у ее Оли. “Девочка того стоит”, – уверяла Настя Максима. Кажется, что и Олина золотая медаль больше радовала Настю, чем Максима.

Когда Оля поступила в педагогический институт, еженедельно готовила для нее Настя тяжелую сумку “ «чтобы хорошо учиться, надо хорошо есть», — любила повторять дочке. Было нелегко. Особенно тогда, когда заболел Василек. Врачи признали у него тяжелое заболевание крови. Максим даже состарился от горя. Притих как-то. И когда однажды Насте позвонили, что Максима с работы забрала скорая, она впервые безутешно разрыдалась…

Врачи назначили Максиму первую группу инвалидности. Мучили его невыносимые боли в позвоночнике. Почему-то тяжелыми становились ноги. Но катастрофически не хватало средств на лечение. И для Максима, и для Василька. Теперь долгими вечерами стучала в Настиной комнате швейная машинка. Чтобы подзаработать какую-нибудь копейку, Настя обшивала соседей и знакомых.

Шли годы. Прилетели и радостные вести. Трое свадеб отшумело на их дворе. Василий и Наталья жили со своими семьями в городе. Ольгино семейство осталось дома. Как-то на семейном совете муж Ольги — Павел предложил продать Настину дом, что много лет служил им дачей. Екнуло Настино сердце. А потом согласилась с детьми: действительно, невмоготу ей обрабатывать столько земли. Хватает огорода возле их дома…

Деньги Настя поделила между детьми. Мизерную долю оставила для себя и Максима. Радовалась: теперь он снова сможет поехать в санаторий. Но ехать в Крым Максим категорически отказался. Скрыл от Насти страшную правду, которую случайно подслушал в кабинете врача: считанные дни осталось ему жить. Никакие лекарства уже не нужны. Недавно даже приснилось, что Мария зовет его к себе.

С тихой грустью в глазах январской ночью Максим умер. Убивалась по нему только Настя. Даже заболела. Снились ей ужасные сны. Как будто идет она одна черной пустыней. Душно ей. Ужасно хочется пить. Она спотыкается о камни и падает. Вдруг долетают до нее знакомые голоса. Да, это голоса ее детей. Оля и Павел говорят о Насте. О том, что скоро отвезут ее в какой-то приют, в дом престарелых, где Насте будет лучше, чем у них. Тяжелой рукой Настя дергает себя за волосы: это ли сон? Все ли на самом деле? Она уже четко слышит разговор Оли и Павла. Не верит еще, что больше уже им не нужна.
Настя еле встала с кровати. Молотом било в висках. Завязала в узелок несколько своих вещей. Перекрестилась. И когда все уснули, тихонько вышла в ночь.

С тех пор вот уже полгода слоняется Настя по вокзалам, попрошайничает. Она не прочь заработать честную копейку. Уйти бы, к примеру, няней в хорошую семью. Но люди отказывают ей, боятся женщины с улицы. Поэтому просит Всевышнего, чтобы послал ей смерть.

Вот такой, худой, уничтоженной, встретила ее в областном центре и я. Выслушала печальную исповедь. Дала ей тысячу, которая, конечно, Настю не спасет. Дома не выходила мне из головы мысль: надо было еще что-то для нее сделать. И почему-то перед моими глазами предстала Ольга, названная Настина дочь, а моя давняя подруга, еще школьница. Был тогда июль. Как-то начался сильный дождь. Небо раскалывали ослепительные молнии. Неистовый ветер сбивал липовый цвет. Вдруг я услышала сильный стук в дверь. “Кто бы это в такую непогоду ? ”- подумала. Не поверила собственным глазам: Оля! Стоит мокрая вся, трясется. Вынимает из-за пазухи котенка: “Вот, возьмите. Нашла его возле вашего дома. Не бродить же ему голодным на улице…” Почему же теперь голодной бродит ее мама?