Прости меня, братик

Ева до сих пор не может забыть тот далекий день своего детства, когда их разлучили с родным братом Олегом. Жили тогда они в селе Слободское. Родители держали большое хозяйство, с которым не в силах были самостоятельно справиться. Поэтому нанимали людей, к которым очень дружелюбно относились. Никогда не унижали, щедро им платили. И, вообще, считали за своих. Амбары были полны зерном, всевозможными крупами, бочонками с медом, которые отец часто возил продавать на базар в город. Любовь и почтительность проявляли родители друг к другу, прививали эти чувства и своим детям.

Но какая-то злая, коварная душа позавидовала их теплому семейному счастью и одной осенней ночью подожгла поместье. «Спасай детей, Оксана! А я побежал выпускать скот!»- истерично кричал отец, тормошил растерянную мать, которая только что заснула после изнурительного труда. Так за одну ночь они обнищали. За одну ночь поседела мать и не стало отца, который умер от тяжелых ожогов. Запах того пожарища, крики людей и безутешное рыдание матери Ева не забыла до сих пор.

Тогда, в конце тридцатых прошлого века многие их земляки выезжали на работу за океан. Вместе с мужем отправилась в Америку и родная сестра мамы – тетя Анна. Детей у них не было, поэтому и предложила отдать им Остапа. Мол, при нынешней бедноте Оксане тяжело будет одной растить двух деток.

«Даст Бог – все образуется. Ты – красивая, работящая, может, пару себе найдешь. И тогда, если захочешь, мы вернем тебе сына», – убеждала мать сестра.

Когда Остапчик, схватившись руками край Евиного платьица, не хотел их покидать, мать упала в обморок. Его надрывистый плач слышался на всю округу.

Через шесть лет печально известная операция «Висла» забросила Еву с матерью в Западную Украину. Начинать все с нуля было очень трудно, и Ева, чтобы хоть как-то помочь маме пошла работать в «заготзерно». Таскала мешки наравне со взрослыми. А в свободное время вышивала рубашку брату. Ей, как и матери, почему-то казалось, что теперь, когда Остап вырос, он непременно отыщет их и приедет. Часто выходили на дорогу встречать, но так и не дождавшись его мать умерла.

Ева скоро вышла замуж. Родила двух сыновей – Виктора и Николая. Ее ловкие руки наводили в доме особый уют. Не могла и минуты усидеть без дела: вышивала, шила, вязала, пекла вкусные пирожные, пряники, калачи. Сначала для мужа и детей. А потом для любимых внуков — Кристинки, Оли и Назара.

Еве часто снилась дом ее детства. Высокая сосна во дворе, на которую любил влезать Остапчик.

Когда отошел в мир иной Евин муж Иван, невыразимая тоска сжала ее осиротевшую душу. Теперь, как никогда, осознавала: время – неумолимо, а она так ничего и не знает о брате. Как-то рассматривала альбом с фотографиями. Вот на этой, единственной, они вместе с Остапом качаются на качелях, которые смастерил отец. «Бабушка, неужели это ты? Где делись твои кудри? А мальчик – кто он?» – спросила Кристинка, застав врасплох Еву в слезах. Впервые Ева призналась внучке, как всю жизнь ей не хватало брата, как и до сих пор по нему скучает, и слезами будто смывала с души тяжелый груз. Не ведала, что ее история задела сердце Кристинки, которая поставила себе цель — найти Остапа.

Прошло не так много времени, как в их двери постучала радостная весть: из далекой Америки к ним прилетает Остап!

Откуда взялись силы у старой Евы, чтобы привести все в поррядок, побелить везде, покрасить? Когда сыновья уехали встречать Остапа, Ева надела вышитую рубашку, повязала цветастый платок.

«Евочка, сестра моя дорогая, я уже и не надеялся увидеть тебя. Странная вещь эта соцсеть, не так ли ?– — в глазах седовласого мужчины заблестели слезы. — Я так счастлив, сестренка! И Кристинка, внучка твоя, молодчина, что разыскала меня».

Изысканные яства и напитки разложили на столе для уважаемого гостя. Но Остап, на удивление, немножко перекусив, встал из-за стола. И попросил отвести его на мамину могилу. А заодно – взглянуть на поле, где она работала звеньевой, на школу, где училась сестра, ее дети и внуки, на широкий луг, где пасли скот. Когда, распаковав большую сумку, Остап раздал всем подарки, радость Евы немного угасла: «Зачем это белье, от которого руки уставали, было привозить аж из-за океана? Не лучше ли каждого долларами осчастливить» – подумала.

«Ты почему погрустнела, сестра. Наверное, утомил тебя мой приезд. Не надо было столько блюд готовить, я охотно полакомился бы варениками с творогом. Домашнего давно не ел. Или драниками, как мама нам готовила. Не перегружай себя, хорошая моя», – ласково засияли глаза Остапу. Однако Еву нечистый соблазнил, и когда до отъезда брата осталось несколько дней, в ее голове созрела хитрая идея: они снова наготовит всякой вкуснятины. Теперь будто еще и в честь дня рождения Кристинки. Была уверена: Остап раскошелится и подарит девочке доллары. Конечно, всех домашних она предупредит. Остап тепло поздравил Кристинку, поцеловал кудрявую головку и снова собрался на кладбище. Чтобы посадить калину на маминой могиле.

«Я уже старый. И вряд ли смогу еще навестить мать. Поэтому пусть деревце напоминает ее светлой душе обо мне. Я уверен – мама меня поймет», – Остап вытер набежавшую слезу.

Еще когда глаза Евы были здоровы, она вышила рушник с такими же узорами, как на стареньком мамином. Когда Остап появился в их доме, думал — подарит ему. А теперь – передумала. «Нет, не подарю что-то попроще придумаем. Вышивка теперь дорогая, а мой брат оказался скупым. Даром, что всю жизнь бизнесом занимался. Мог бы доллары тебе подарить. Не удалась нам, внучка, затея с днем рождения», – ворчала Ева.

Не ведала, что Остап ненароком услышал ее. И о дате именин Кристинки из соцсети помнил. Что-то горькое и болезненное застряло внутри. Принял валидол, но успокоиться не смог. В голове тяжелым молотом выстукивало одно слово » скупой!»С тяжелой душой прощался Остап с родней.

Ева взялась убираться в гостиной. Сбросила со стола праздничную скатерть, под которой лежал конверт. В нем – щедрая кучка долларовых купюр и записка: «Подаришь, сестра, мой презент Кристинке в декабре на ее день рождения. Заодно купи что-нибудь и для себя. А рушников вышитых нам не хватает. Покойная тетя Анна много их вышила. И этому рукотворному чуду научила мою дочь. Прощайте. И будьте все здоровы».

У Евы закружилась в голове. Черные пятнышки забегали перед глазами. Дрожащими пальцами стала считать доллары. О, Боже, какой стыд! Вот почему брат такой понурый был в последнее время. И так холодно попрощался с ней…

На связь Остап больше не выходил. И хотя с тех пор прошло пять лет, старую Еву и до сих пор гложет смятение: жив ли он? Здоров ли? Сумел ли простить сестру?

И все чаще в Евиных снах появляется давний эпизод: захлебываясь слезами, маленький Остап держится за подол ее платья, и умоляет мать их — не разлучать…