Прости, прости… Береги жену и дочь

Мимо нашего дома часто ездят поезда – недалеко железнодорожные пути. Люблю слушать еще издалека мелодичный перезвон колес, протяжный гудок. Мгновение – и уже нет ни вагонов, ни чьей-то руки, что приветливо помахала из окна. В такие минуты в душе просыпается что-то щемящее, окутанное легкой грустью. Будто не поезд промчался, а часть жизни исчезла за поворотом. И уже ее не повернуть назад, не остановить.

Под перестук колес вспоминаю рассказ одного пожилого мужчины. Уходя на работу, часто встречала его с маленькой девочкой – гуляли вдоль железнодорожной колеи. Как-то не удержалась, улыбнулась им.

– Что, поезда провожаете? – спросила.

— Ага, — улыбнулся мне мужчина. – И встречаем, и провожаем.

Помолчал и добавил:

– Вот так и моя судьба исчезла за поворотом. А, может, наоборот, появилась. Потому что вот какая красивая внучка у меня, – ласково прижал к себе девочку

С тех пор я здоровалась с ними, как с давними знакомыми. А потом услышала от Владимира Петровича (так звали этого мужчину) рассказ о его жизни, о поворотах его судьбы.

Со Светланой Володя дружил еще со школы. Она – единственная дочь у состоятельных родителей. Он жил только с мамой. Отца знает только из фотографий – умер, когда Володи еще и года не было. Светлана – первая модница в классе. Он же, сколько себя помнит, носил шитые-перешитые мамой еще отцовские вещи.

Они оба заканчивали школу на отлично. Мечтали об одном вузе — медицинском. Светлана будет лечить детей, он станет хирургом.

Вот и выпускной вечер. Все такие праздничные, красивые. Особенно его Светлана: в великолепном платье, модных туфельках. Сейчас он скажет, как любит ее, и что через несколько лет они обязательно поженятся. Она шла к нему через школьный двор. Шаг, еще один.

— Света…

– Ты… Ты даже сейчас в старом костюме. Сегодня, в день нашего праздника.

Он почувствовал, как краснеет. Как вдруг тяжелым стал родительский пиджак, перешитый мамой к выпускному вечеру. Еще вчера мама радовалась: каким взрослым, мужественным стал ее сын. Какой красавец, вылитый отец. А он, Володя, смотрел на себя в зеркало и надеялся услышать подобные слова сегодня от Светланы. А тут… Он резко повернулся. Шел быстро, убегая от Светланы, от любопытных взглядов одноклассников, от старой учительницы, которая, наверное, понимала все.

Дома снял пиджак, аккуратно повесил его на стул.

– А как же аттестат, сын? Как золотая медаль? – пыталась успокоить его мама. – Вы же были вдвоем со Светланой идти за ними на сцену.

Светлана действительно ждала его. Нервничала: неужели не придет? Что же скажут друзья? Смеяться будут. Такая любовь и через какое-то слово все пропало. Сказала, ну и что? Все же правда. Значит, такова его любовь. Володя не пришел. Свой аттестат и медаль забрал на следующий день, обыденного и просто. Несколько раз собирался забежать к Светлане. Но будто что-то сдерживало, не давало переступить такой знакомый порог. А через несколько дней узнал: Светлана поехала в столицу, повезла документы в медицинский институт.

Он спрятал свою медаль в шкаф. Далеко, в самый дальний уголок. И понес документы в училище на столяра.

Днем учился, по ночам мечтал о Светлане. Бредил ее карими глазами, нежным теплым взглядом. Ждал каникул, тогда приедет Светлана. Они обязательно помирятся. Давно уже изучил расписание поездов, которые могли привезти Светлану. Бегал на железнодорожный вокзал: только бы не пропустить.

В тот вечер он тоже ждал ее. Кажется, это не поезд громыхал, а выпрыгивало из груди его сердце. Вот и Светлана – красивая и родная. Кажется, даже помахала ему рукой. Нет, не ему: Светлану встречали родители. И все-таки она заметила Володю. Высвободилась из объятий матери. Ступила навстречу: элегантная, модная. Он и до сих пор не знает, почему сказал не то, что хотел.

– Друга встречаю, – смущенно переминался с ноги на ногу: ботинки давно просили ремонта.

– А я думала…

Ему бы броситься к ней, обнять, прижать.

– Светлана, я опаздываю на совещание, – отец уже открывал перед дочкой дверцу новой машины.

Легкая, грациозная, она исчезла так же, как и появилась: мгновенно, неожиданно. Будто и не было ни поезда, ни его долгих ожиданий на вокзале. Только теперь стало все на свои места: она – студентка, он – столяр в том же пиджаке с отцовского плеча.

Через полгода Володя ушел в армию. Попросился в Морфлот. Думал, что среди морей-океанов забудет Светлану, вычеркнет ее из жизни навсегда.

А из дома от матери летели тревожные вести: «Болею, все хуже мне, сынок, и хуже…»Писала мать о соседской девушке Оксане. «Если бы не она, не знаю, что и делала бы. Ни в магазин, ни в аптеку некому сбегать…» Володя вспоминал Оксану – невысокую молчаливую девушку из соседней квартиры. Когда шел в армию, была она еще школьницей — незаметной, тихой. Не удивительно, что он ее почти не запомнил.

И вот он дома. Радуется мама, суетится на кухне, чтобы накормить сына чем-то вкусным. Уже и чайник на столе, уже и горячие пирожки. Звонок в дверь.

– Это Оксана. Я ее пригласила, – мать открыла дверь.

Он не узнал ее сначала: Оксана выросла, похорошела. Смотрел Володя на нее, а представлял себе Светлану: вот так она зашла бы, позвонила в дверь. Светланы не было. Говорила мать, что уехала куда-то на море с родителями отдыхать. Только крепче сжал зубы: что ж, пусть. Если бы хотела, за столько лет написала бы, откликнулась. Разве не она во всем виновата?

Вскоре они с Оксаной справляли свадьбу. Тихими вечерами искал уюта в глазах жены: преданных, влюбленных. Вскоре услышал, что Светлана вышла замуж, где-то там, в столице. Устроилась в какой-то клинике на работу. Будто родители ей квартиру собираются купить, потому что не хочет дочь перебираться обратно.

Родилась у Володи с Оксаной дочь. А тут мать снова начала болеть. Как-то среди ночи – приступ.

— Я к врачу, — бросил жене.

– Нет, я сама сбегаю, ты лучше побудь с матерью. Я быстро, видела, Светлана вчера приехала. Они живут ближе всего.

Володя не успел возразить жене, она исчезла в ночных сумерках. Светлана действительно помогла матери. Сидела у больной, только под утро собралась домой.

– Я провожу, а то на улице еще темно.

Вот и Светланин дом. Сколько вечеров он простаивал у этих ворот.

– Володя…

Теплые, желанные руки обвили его шею. Горячие губы коснулись его губ. Земля плыла из-под ног.

— Что же ты наделал, Володя? Я ждала тебя, так долго ждала. Я люблю тебя до сих пор. И прости меня за тот вечер, за наш выпускной.

Он тоже не переставал ее любить. Боже, какими мелкими и ненужными были их обиды.

– Завтра мы придумаем что-нибудь. Нет, уже сегодня. Я поговорю с женой…

– Хорошо, а сейчас иди. Они тебя ждут.

Оксана действительно его ждала: в аптеку надо было за лекарствами съездить. Всю дорогу он искал слова, которые скажет жене. Она добрая, должна понять. И первой, когда он вернулся из аптеки, заговорила Оксана:

– Светлана заходила. Оставила рецепты, рассказала, как надо лечить мать. Что-то там у нее произошло, срочно поехала к себе в столицу.

Он бросился на вокзал. Молил Бога об одном: только бы успеть. Но поезд уже набирал скорость.

А тут на работе – Володя работал уже мастером – командировка в Москву. Оксана составляла список, что купить в столице. И вот снова поезд, снова вокзал. На этот раз он едет к женщине, о которой столько мечтал. Счастье так близко. На вокзале купил букет красных роз. Сейчас позвонит Светлане.

Она уже ждала его.

– Ты – одна? – спросил.

– Я давно одна. С мужем развелась. А ты и не знал, Володя…

Они пили шампанское, танцевали вальс. На город спадал вечер, потом ночь. И будто не было между ними долгих лет разлуки, обид и недопонимания. Будто только вчера был выпускной, на котором они так и не закружились в своем танце. А потом было утро. Свежее, доброе. Впереди еще целый день. Много дней. Ему только бы в магазин сбегать, обещал дочери привезти куклу – большую, мягкую. Когда вернулся назад, Светланы не было. Соседка передала записку: «Прости, прости… Береги жену и дочь».

Вот и вся история. А поезда мчатся и мчатся. Их часто встречают и провожают мужчина с сединой на висках и его маленькая внучка.