Счастье у каждого свое

– Почему ты всегда грустная? – как-то спросила Ольгу. Она не любила жаловаться, однако, в тот день выплеснула мне свое сожаление. Семейный корабль раскинул ее с мужем по разным берегам и она одна воспитывает сына Ивана. Трудно ей. Приходится экономить на самом необходимом. Скоро Новый год. Ваня, как и другие дети, хочет пойти на новогодний праздник, а карнавальный костюм купить не на что. На глазах Оли выступили слезы. Жалость сжала мое сердце. И я стала рассуждать, чем ей помочь.

Из картона сделала шляпу, разрисовала его черной краской. Из обрезков кожи сшила меч, из белого полотна – накидку-рубашку. Еще и стишок сочинила о мушкетера. Оля была тронута и теперь уже плакала от радости. Затем восторженно рассказывала, каким счастливым был Иванушка, когда за костюм мушкетера получил призовое место.

Однажды она не появилась на работе. Прошла неделя, вторая. Оли не было. Никто из ее односельчан не ведал, что с ней. Время шло. Я скучала по ней. Мне не хватало наших теплых разговоров, и все больше грызла мысль: может какая беда с ней приключилась, а я не могу помочь? Таи прошел год, как видела ее. Но как-то мне поступило почтовое сообщение. Удивилась: посылка из Литвы? Была уверена, что это какая-то ошибка.

– Все сходится: и адрес, и фамилия ваша, – заверила меня оператор на почте.

Все еще сомневаясь, я едва донесла тяжелую коробку домой. Словно из волшебной шкатулки, вынимала всяческие обновки – мне, моему мужу, сыновьям и не могла понять от кого такие красивые подарки? За что? Ни обратный адрес, ни фамилия отправителя — ничего мне не говорили. Но вдруг, между конфетами, усмотрела письмо. Не могла поверить – оно было от Оли. Только теперь она не Кривинская, а Гуданис!

Из-за газетного объявления Ольга познакомилась с мужем из литовского города Вильнюс. Он писал ей теплые, задушевные письма, а потом позвал с Ванечкой к себе. Решиться на такой серьезный шаг было крайне трудно, признавалась Оля, ведь по сути, ничего не знала о нем, никогда его не видела. Не пожалеет ли, отправляясь в такую дальнюю дорогу с ребенком? Но терять было нечего: в небольшой комнате, кроме нее с сыном, жили еще старенькие родители, сестра с дочкой, у которой тоже не сложилась семейная жизнь. Беда выглядывала из каждого уголка. И вообще, она еще молодая, ей так не хватает крепкого мужского плеча, а Ванечке – папы. И только теперь, когда стала женой Яцека, решила откликнуться.

– Хочу отблагодарить тебя за то, что помогала мне, чем могла. Думаешь, я забыла? – писала Оля. Адрес мой она узнала в отделе кадров, когда писала заявление на увольнение.

В Вильнюсе Ольга устроилась на работу в столовую детской колонии. Сердце ее разрывалось за чужих детей. Знала: каждый из осужденных – жертва искалеченной судьбы. Ребенок, которому не хватает любви, внимания, а, нередко, и куска хлеба. По-матерински жалела их, давала «добавки», если кто просил, делилась чем-то домашним.

Потом наша семья переехала в новую квартиру и я потеряла адрес Оли. Все эти годы я вспоминала Ольгу, скучала по ее долгим, содержательным письмам. И вот два года назад, накануне Рождества, в моей квартире зазвенел телефон. Встрепенулась – где я слышала этот звонкий, мелодичный голос? Это была Ольга. Она снова здесь и хочет встретиться! Оля почти не изменилась: те же голубые глаза, по-детски пухлые губы. Она рассказал, что муж, к сожалению, скончался. Теперь она живет с сыновьями.

Ольга стала очень набожной. В каких местах не бывала прежде шла к святому храму. Она очень любит жизнь. Пока хватит сил, мечтает приезжать почаще на Родину. Здесь похоронены ее родители, здесь живет сестра Аня, племянница с дочкой. Здесь дорогие ей каждый камешек и деревце. Неудержимым потоком текут из ее глаз слезы. Теперь это слезы счастья.

– А вообще, что такое – счастье? – спрашиваю ее.

— Счастье у каждого свое, — говорила она, немного подумав. – Для кого-то это букет роз среди зимы. Для кого-то — долгожданный телефонный звонок. Для другого – первые шаги после тяжелой болезни. Для меня счастье – быть кому-то нужным: детям, подругам, семье, внуку. А еще – чтобы меня ждали дорогие мне люди…