Соврал я тебе. Не бросала мать ни меня, ни тебя

Восьмой десяток разменяла Варвара. В селе ее считали одинокой. Муж то был. Но когда это было! Родила дочь. А кто об этом помнит? Варвара сама сбивалась со счету: небось, доченьке уже под шестой десяток.

Три годика исполнилось маленькой, когда Иван, муж, забрал ее у Варвары. Поехал с дочкой в гости к сестре, которая жила в большом городе в южном крае, и не вернулся. Варвара хотела податься за Иваном, но родители отговорили. Думали, может, зять опомнится, вернется. Ребенку же мать нужна. Ждали-надеялись, а Иван не возвращался.

Грамоты Варвара почти не знала. Все просила чужих людей, чтобы написали мужу. «Ваня, скучаю я очень о Любе. Приснилась дочурка недавно. И ты мне снился. Расплакалась. Надеюсь, что вернетесь домой. Одной тяжело…», – диктовала, а сердце выскакивало от тоски. Только два письма прислал Иван. Написал, что Люба растет здорова и хороша. Свыклась в большом городе. Ей здесь нравится. Что она видела бы в селе? А еще написал, чтобы не ждала их. Просила Варвара, чтобы фотографию дочери прислал. Может, не хотел, забыл. Так и осталась дочь в Варвариной памяти маленькой девочкой с небесно синими глазками и светлыми волосиками.

Каждое воскресенье ходила Варвара в церковь. Каждый раз ставила пять свечечек «за здоровье». «За тебя, дочь. И за тебя, Ваня, пусть Господь простит тебя. За маму, за папу. За семью», – шептала, обращая взгляд к святым.

Потом не стало отца. Через несколько лет – матери. «За тебя, дочь. Пусть Господь пошлет тебе хорошую судьбинушку. За тебя, Ваня. Бог тебе судья. За семью», — молилась Варка, зажигая уже три свечки»

Любила одаривать чужих детей конфетами. Детишки, пользуясь ее добротой, словно ненароком забегали к ней на двор. «Подождите-ка, малыши, где-то здесь у меня конфетки были», – кричала и, улыбаясь грустными глазами, клала лакомство в маленькие ладошки. А потом плакала…

Сначала Люба скучала по маме. Иванова сестра с мужем советовали:

– Если не хочешь возвращаться к Варваре, то хоть ребенка отдай ей.

Уперся. Не согласился.

– Тогда забери жену в город, – убеждали родственники.

– Что она здесь будет делать? – ответил. – Да и у родителей Варвара одна. Не отпустят. И … очень проста она. Хорошая, но не для городской жизни. А Люба останется со мной. Я так решил!

Вскоре в Ивановой жизни появилась Наталья.

— Где моя мама? – спрашивала маленькая Люба.

– Она оставила нас. Нет ее. И не будет! – сказал, как отрезал, Иван.

Прошло время. Люба начала звать Наташу мамой. Иван хранил Варварины письма. Не знал, зачем. Никогда их не перечитывал. И никому не показывал. Заболел внезапно. Больница, снова больница … чувствовал: недолго осталось. Решил исповедаться перед дочкой.

– Соврал я тебе. Прости. Не бросала мать ни меня, ни тебя… Просто жить в деревне не мог. И тебя хотел в люди вывести.

– Мама меня отпустила?

– Обманул я Варвару. Сказал, что везу тебя в гости. Три года тебе тогда было…

– Я найду маму!

– Пообещай, что не будешь этого делать. Может, у нее жизнь хорошо сложилась. А ты потревожишь. Уже ничего не вернешь, не изменишь. Столько лет прошло.

— Но ведь…

– Прошу, пообещай…

После смерти отца Люба нашла мамины письма. «Ваня, скучаю я очень о Любе. Приснилась дочурка недавно. И ты мне снился…», – читала и пыталась представить маму Варвару. Не могла…

Несколько раз собиралась поехать, найти мать. Но перед порогом останавливало обещание, которое дала отцу.

Хотела поведать тайну своей дочери Светлане, Варвариной внучке, но всегда откладывала разговор на потом

– С днем рождения, мама! Примерь подарок.

– Какой красивый свитер! Светлана, может, надо чуть темнее? Шестидесятка же на носу.

– Мама, это знаешь ты и твой паспорт. Тебе же всегда нравился голубой цвет.

— У меня тоже есть для тебя сюрприз.

Люба протянула дочке несколько старых, пожелтевших конвертов.

– Читай. А остальное я расскажу…

– Может, стоит поехать к бабушке?

– Я хотела бы, но не могу. Пообещала. А ты… Понять обратный адрес можно. Видишь, фамилия, имя, название села? Найди свою бабушку. И попроси прощения за деда Ивана, за меня. Сколько же это бабке Варваре может быть? Восемьдесят? Год туда, год – сюда…

Светлана выяснила: село названия не изменило. Только район другой.

— Купила для бабки два платка. Один теплый, а второй легкий на лето. И сладостей. Что бы ты еще взяла? Денег немножко оставишь. В селе пенсии маленькие.

В сельскую церковь двигалась похоронная процессия. Машины остановились. Такси, в котором ехала Светлана, также.

– Поворачивать налево или направо? – спросил водитель.

– Не знаю. Я впервые здесь.

– Видите, вот там магазин. Спросите, где живут те, кого ищете.

Продавщица стояла на пороге.

– Простите, – сказала Светлана, – можете подсказать, где живет Варвара? Назвала фамилию.

– Варвару ищете? Умерла. Хоронят сейчас. Вот процессия уже к церкви подходит? А кем вы будете?

Светлана попросила водителя подождать. Пошла в храм.

– Никого у Вари не было, а все село пришло в последний путь провести. Доброй была, Царство ей Небесное, – тихонько сказала одна женщина – другой.

– Господь легкую смерть послал. Во сне душа в мир иной отлетела.

Светлана пыталась не заплакать. Не смогла. Вытирала глаза беленьким платком, который привезла бабке на лето. А потом положила его, мокрый от слез, в гроб.

– Кто это? — перешептывались между себя крестьяне, рассматривая Светлану.

— Видно, из города.

— Плачет, как будто по родной…

Варвару похоронили, а село все недоумевало: откуда приехала это городская гостья? Кем приходилась покойной? При жизни никто из чужих Варвару не навещал…