Терпеть и мечтать изменить жизнь?

17 лет назад решила я пойти и научиться водить автомобиль. Курсы оказались весьма полезными. Для моего общего развития, потому как водить я толком и не научилась и продолжаю передвигаться на общественном транспорте или на пассажирском сидении. Но тогда казалось — смогу.

В основном тогда в автошколу ходила молодежь, по крайней мере, мой поток — сплошь молодые женщины и парни. Кроме одной. Она на нашем фоне выделялась довольно резко. Ей было уже 55 лет. Это я сейчас понимаю, всего — 55, а тогда по-другому казалось. Милая, общительная, она и идею импровизированного банкета после получения нами прав, горячо поддержала.

-Как же хорошо, — Зоя Борисовна отпила ледяного шампанского, откинувшись на спинку стула, — вот так, посидеть и просто спокойно попить шампанского в приятной и молодой компании. Я столько лет не могла себе это позволить.

На вопрос почему? Она ответила, что очень сильно злоупотреблял спиртным ее муж. И кодировала она его, и старалась спиртного в доме не держать, и по компаниям и торжествам не ходить — не помогало.

-Получалось, — смеется она, — он виноват, а я наказанная. Только без толку. Как пил, так и продолжал. Эх, столько лет не жила, а выживала. Уйти? Да не могла я уйти. Куда уйдешь-то? Трое детей на руках, поселок, огород отсюда и до обеда, скотины полный двор, да еще и обе матери на моих руках. И его, и моя.

В маленьком поселке, почти в деревне, где не было работы и досуга прожила Зоя Борисовна всю жизнь, до недавнего времени. 2 года, как она была на тот момент свободна. Это только кажется, что надо было все бросить и давно уйти.

-Дом его, — объясняла мне Зоя Борисовна, — с нами еще мать его жила, да чуть ли не 20 лет болела. То одно, то другое. У меня тоже родители были, и 4 брата. И мама с двумя младшими в маленьком домике жила. А братья точно такие же, как мой супруг бывший. Залил глаза — и все, а мама тоже прихварывала. Да детей я успела троих родить, мы тогда еще нормально жили. Мечтала уйти? А как же. 20 лет каждый день. С мечтой встаю, с мечтой коз дою, с мечтой грядки окучиваю. С мечтой стираю.

Но Зоя Борисовна не только мечтала. Она вкладывалась в своих троих детей, в их будущее, в образование, в развитие. Накопить и уйти в отдельное жилье у нее так и не получилось, зато на пучках редиски и укропа, на литрах козьего молока, продаваемого дачникам, возила она детей в город: к репетиторам и на кружки. Давала образование.

-Нет, — признается она, — я не хотела, чтобы кто-то из детей взял меня к себе жить, просто мечтала, что у них будет другая жизнь, не такая, как у меня. А лучше. И у двоих сыновей, и у младшей дочки. Сыновьям сейчас 34 и 32, а дочке 26. Все здесь, в городе. И я теперь тоже здесь.

Старший сын Зои Борисовны после учебы начал свое дело, младший брат подключился, потом и зять, муж дочери. И пошло у них. Дочка ушла жить к мужу, а сыновья взяли себе по квартире, теперь уже и без ипотеки — выплатили.

-Звал и старший к себе, и младший, — говорит Зоя Борисовна, — да куда бы я от своих бабулек поехала, а два года назад и решилась, кроме братьев и мужа, который и забыл, как меня кроме ругательств и зовут, ничего меня там не держало.

Оказалось, сыновья и зять вскладчину купили Зое Борисовне однокомнатную квартиру. И она смогла наконец уехать из своего персонального ада. Продала всю живность, муж, правда, пытался и с кулаками бросаться, да сыновья его образумили быстро.

-Конечно боязно было, — признается она, — всю жизнь прожила на земле, столько лет не работала, только на подворье копалась, что продам — то мое. А сидеть на шее не хотелось у детей. И так им благодарна, появился свой угол на старости лет.

-Ну какая же старость, — всплеснула руками дочь, — ты еще молода. А работать… в бизнес и ступай.

К сыновьям пошла, администратором в их автомагазин при СТО. А немного погодя, дети и настояли на ее обучении на курсах по вождению.

-Вот теперь я хоть и колхозная баба, — радуется Зоя Борисовна, — а при квартире и при машине. Невеста завидная. Выходит, не зря столько лет я терпела?