Ты – наша сказка, внученька!

Ульяне снились белые голуби. Будто ворковали они на козырьке их колодца под старой липой. Она любовалась их красотой, гладила аккуратные головки, как вдруг разглядела между ветвями липы силуэт своего покойного сына Романа в каком-то ослепительном ореоле. «Не отгоняй птиц, мама. Согрей и накорми их, умоляю!» – услышала до боли родной голос и в холодном поту проснулась. Сердце бешено стучало, пульсировала каждая жилка. И что бы означал этот сон? Уже не раз удостоверилась, что Роман всегда снится ей перед каким-то неожиданным событием. Словно предупреждает… Что же на этот раз ждет их с мужем Петром ?

Три года прошло, как они похоронили единственного сына, а рана – не заживает, ноет до сих пор. Ульяна знает, что Петр тоже тяжело пережил смерть сына и поэтому никак не может понять, почему тогда не поддержал ее, когда уничтожала письма Романовой невесты Татьяны? Не стала даже читать их.

«Разве это по-человечески, Ульяна? А вдруг, в этих письмах есть что-то важное для нас?» – сердился Петр. И что может быть важнее их сына, а теперь светлой памяти о нем – не хотела даже слушать она мужа. Она, на чем свет стоит, проклинала Татьяну, поскольку только ее считала виновной в той страшной аварии, что забрала их сына. И вообще – разве же это справедливо, считала Ульяна, что именно из-за Татьяны Роман решился поехать в непогоду в город, но она осталась почти невредимой, а их сына больше нет?

«Лучше бы эта проклятая девка погибла, а Ромочка бы остался жив!»- истерично кричала Ульяна. Муж успокаивал ее: «Что ты такое говоришь, женщина? Опомнись! В чем Татьяны вина? Разве могла она предугадать беду? Видно, судьба Романова такова»

Слова мужа ножом резали ее по живому. Не предвидела? И разве она, Ульяна, не предупреждала, что ехать в такую дальнюю поездку после грозы опасно? Там дороги с выбоинами, бугристые, да и небо снова затягивали темные тучи. Роман соглашался с матерью, но все-таки стал собираться. «Понимаешь, мамочка, я пообещал Тане, что повезу ее к морю. Это – ее давняя мечта. Должен сдержать слово. Тем более – сегодня у нее день рождения. Поэтому сделаю ей подарок. Не волнуйся. Пока доедем – распогодится» , – он легонько обнял мать.

Ульяна вышла за ворота. Проводила глазами машину сына, пока та не исчезла за поворотом. На душе было неспокойно и страшно. Дорога к морю пролегала через Танин город. Там девушка должна была подсесть к Роману. Через час снова началась сильная гроза. Небо разрывали молнии, мир содрогался от раскатов грома. Ульяна места себе не находила. Надеялась, что дети отложили поездку и Роман вот-вот приедет домой. Все валилось из рук. А вечером черным птицей прилетела к ним страшная весть: на скользкой дороге Роман не справился с управлением и машина рухнула вниз… Смерть сына наступила мгновенно. А Таню с незначительными повреждениями госпитализировали. Врачи сказали, что, видимо, родилась девушка в рубашке.

Когда искалеченное тело сына положили на катафалк, Ульяна, убитая горем, повторяла: почему их сын погиб, а Татьяна нет? Она слышала перешептывание за своей спиной: «Бедная, умом тронулась, поэтому и не понимает, что говорит. Такое горе, такое горе…» Мир будто остановился для Ульяны. Не понимала, зачем ей теперь жить. Для кого? Просила у Господа смерти. Вскоре зачастил к ним почтальон. Приносил письма от Татьяны. Гнев обжигал сердце Ульяны: как она еще решается писать им? Разве есть ей оправдание? Молодая, здоровая, она, конечно, еще и замуж выйдет. А Роман только смотрит своими большими глазами с портрета на их с Петром слезы. Будто сказать что то хочет.

И вот этот сон… Он весь день прокручивается в голове Ульяны, давит сердце. В нем она отчетливо слышала голос сына, который уже стала забывать. Вечером долго не могла уснуть. Словно бусинки, нанизывала воспоминания, в которых был сын. Тогда, когда упал с яблони и сильно разбил колено. Она обработала рану. А он не перестал плакать, пока она не стала дуть на коленце. «Подуй еще, мамочка, так почти не болит», – просил. А еще, как боялся Роман индюков, атаковавших его, когда надевал что-то красного цвета, и сердился, что они «хохотали» из него. А как радовались они первому похвальному листу сына за отличную учебу, его первому месту на олимпиаде по истории, его …

Сон, наконец, сморил Ульяну. И снова снились ей белые голуби на козырьке колодца. Будто продолжение вчерашнего сна. Ульяна решила рассказать о нем старой Пелагеи, своей соседке, к которой не раз приходила за советом. Впрочем, не только она, – все село считалось с мнением этой мудрой женщины. «Голубь – это известие, жди новостей», – сказала Пелагея. Ульяна встрепенулась: после смерти сына на добрую весть она уже и не надеялась. Пелагея вытерла ей слезы своим всегда чистеньким передником. «Господь не забудет о вас. Нужно только не отвергать его от себя. Помни об этом. И не проклинай больше ту девушку, слышишь?» , – прицелилась своими выцветшими глазами. «Не буду проклинать», — неуверенно сказала Ульяна.

Петра дома не застала. Удивилась: куда исчез, не предупреждая ее? Стала его звать. Обошла сад, огород – не видно. Заглянула в гараж. Машины там не было. На столе увидела записку: «Уехал в город. Думаю, приеду не один. На всякий случай приготовь нам что-нибудь вкусненькое». Ульяна не понимала, что означает это «нам»? Быстренько замесила тесто на пирожки, сварила компот, запекла птицу, а Петра все не было. Голову терзали вопросы: к кому поехал Петр и кого хочет привезти домой? Разве им теперь до гостей?

Солнце склонилось на запад, как услышала грохот легковушки. Из нее вышел улыбающийся Петр с маленькой девочкой. Рядом – Татьяна. Ульяна пошатнулась. Сжала злость у кулаки и уже собиралась прогнать Таню, как услышала тоненькое, как колокольчик: «Бабушка!» К ней подбежала девочка, как две капли воды похожая на Романа. Протянула ей ручки. Татьяна неподвижно стояла у ворот. «Я перехватил письмо от Тани. Так и узнал, что у нас есть внучка. Думаю, ты простишь меня, Ульяна», – блеснул Петр лукавыми искорками в глазах.

Ульяна раскладывала ужин на столе. Татьяна взялась ей помогать. Внучка удобно усевшись на коленях у дедушки, просила рассказать ей на ночь сказку.

«Ты – наша сказка, внученька», — мысленно говорила Ульяна и, сведя глаза на образ Спасителя, поблагодарила его за то, что сохранил жизнь Татьяне. Потому что ее жизнь породила жизнь внучки – родной кровинки их сына, их неожиданное солнечное счастье…