Женское мерзкое тело

Скандально известная Божена Рынска пытается забеременеть с помощью искусственного оплодотворения. Вся история происходит прямо у нас на глазах — практически в режиме реального времени. Для общества, которое до сих пор называет беременность «положением», а женское тело считает достойным внимания лишь в том случае, если оно стройное, высокое, подтянутое и здоровое, рассказы Божены — сенсация. Откровеннее выступила разве что комик Эвелина Блёданс, которая делала ЭКО буквально в прямом эфире

ЗАБРАТЬ СЕБЕ
Ты иногда не знаешь, что твоя лучшая подруга делает ЭКО — ведь это «стыдно». Женщина, кроме того что должна быть худой и красивой, должна быть еще и плодовитой. Женщина для патриархального режима — это либо украшение (секс и тщеславие), либо функция (наследники и борщи).

У женщины-украшения не может быть прыщей, целлюлита и месячных. Украшение не ходит на чистку лица, не колет ботокс и не отрезает себе нос там или второй подбородок — нет! Украшение сияет светом вечной юности и прячется от всех вопросов, в ответ на которые может послышаться намек на ее возраст.

У женщины-функции не может быть эндометриоза, выкидышей и вообще проблем с зачатием. Оплодотворение — это магия, таинство, а никак не нудные процедуры или всякие там гормональные взрывы. Функция как никогда счастлива «положению», носит его легко и гордо, в идеале — на каблуках, а после родов, если она до того была украшением, мгновенно обретает девичью форму.

Мужчинам нужны победительницы — такие, у которых месячные бывают раз в полгода и длятся три часа, и которые рожают, не отрываясь от готовки тажина из курицы.

Ну давайте, расскажите коллеге-мужчине, почему вы такая бледная. Он захочет услышать, сколько прокладок вы сегодня уже сменили? Вы скажете: на службе это не этично. Но почему тогда коллега-женщина без всякого потрясения выслушает вас и отсыпет но-шпы?

В обществе с патриархальным замесом мужчина имеет право ничего не знать обо всех этих женских делах. И женщины блюдут права мужчин даже с большим энтузиазмом, чем сами мужчины. «Да как она посмела?!» — негодуют они, если женщина позволила себе откровенность, приоткрывающую завесу над грязными вагинальными тайнами.

Недавно мама одного моего друга с недоумением глядела на беременную женщину в легком сарафане и говорила, что неловко всем показывать свое «положение». В «их время» приличные женщины на восьмом месяце из дома не выходили. И уж точно всячески маскировали животы, чтобы не доставлять взорам господ неудобства. Взгляды этих господ должны ласкать лишь сексуальные девушки, а не всякие слонопотамы с футбольным мячом в пузе.

Преемственность поколений: даже блогеры моложе 30 запинаются перед словом «беременность» и говорят в итоге что-то вроде «в интересной ситуации». Беременность? Фу, пошлость.

Проблемы фертильности не входят в список мужских сексуальных фантазий. Ты можешь рассказать о язве желудка или о таблетках от депрессии — и мужчина будет рад, потому что и ему есть чем поделиться. Но слушать о гормональной терапии он не захочет, ему неинтересно. А женщины услужливо не беспокоят мужчин тем, что их не увлекает. И, понятно, осуждают тех, кто пытается вести себя иначе.

В конце концов, все, что связано с вагиной, — противно. Разве мужчина должен лишний раз вспоминать о том, что вот это самое место — не только для пихания туда своего драгоценного фаллоса? Так можно, знаете, и до всякого куннилингуса договориться — а это еще хуже, чем все эти гинекологические процедуры. (В патриархальном мире женщину не надо удовлетворять — она самоудовлетворяема уже потому, что вагина — не член, у нее не бывает положения «не стоит».)

Патриархальный мужчина не приучен к сопереживанию. Для него женщина — это прежде всего доступное и привлекательное (на его вкус и возможности) тело
Если мужчина внезапно сталкивается с проблемой фертильности и никуда не может от нее деться (например, он женат), то сразу же заводит любовницу, потому что все эти неприятности — это не его проблемы. Это ее проблемы. Он не виноват в том, что женщине вводят все эти гормоны, что она уже озверела от процедур, не виноват в том, что у нее никак не получается. Он ведь страдать не должен. Его прекрасная жизнь должна продолжаться. Пока его Функция страдает, ему необходимо Украшение — ведь никто же всерьез не ожидает, что он будет разделять все эти сложности? Как правило, эти «беременные» связи страстные и долгие — патриархальный муж рассчитывает, что Украшение останется с ним на весь период терапии и беременности. У него не так уж много времени и сил на «глупости», поэтому он изображает любовь — до первого памперса.

Патриархальный мужчина не приучен к сопереживанию. Для него женщина — это прежде всего доступное и привлекательное (на его вкус и возможности) тело, которое можно с большим или меньшим романтизмом употреблять.

А патриархальная женщина привычна к тому, чтобы ее расценивали как услугу, и что она должна в любой ситуации улыбаться и соглашаться (клиент всегда прав). Поэтому такая женщина, разумеется, никогда не будет упоминать всуе о всяких своих внутренних трудностях или даже желаниях — она настроена угождать.

Поэтому мужчины на самом деле ни черта не знают о том, что происходит с телом женщины — даже во время секса, а женщины, если и обсуждают свои делишки, то лишь шепотом, в тайных ложах, где, понятно, ни один мужчина их не услышит.

Поэтому Божена, пусть и с немного маниакальной откровенностью, — очень ценное явление в этой нашей лицемерной окружающей среде. В этих женских делах она честна не меньше, чем самые радикальные феминистки. Она не приоткрыла дверь — она распахнула ворота и выпустила на волю сокровенные тайны, надежно спрятанные от мужских глаз. Пусть она будет здорова и счастлива. И сделает себе побыстрее младенца.